ЦЕРКОВЬ СПАС-ПРЕОБРАЖЕНИЯ

 

Около деревни Сорож Судиславского района Костромской области на правом берегу реки Тома, довольно высоком, на излучине реки, стоят остатки церкви, напоминающие о том, что раньше когда-то на этом месте было село, через которое проходила грунтовая дорога с боковыми кюветами. По краям дороги росли высокие березы, в народе называемые Екатерининскими. Скорее всего, эти березы посажены были в честь Екатерины II, но среди жителей нашей местности существовала легенда, что по этой дороге проезжала императрица, к ее приезду и были посажены эти березы.
Село в то время называлось Спас-Пенье, а церковь- Спас-Преображения. Ежегодно 19 августа в Спас-Пенье и деревне Сорож, что стоит рядом на левом берегу реки, праздновали храмовый праздник «Преображение Господне». В этот день жители со всех близлежащих деревень Гаврилово, Шумково, Мостище, Селиваниха, Белконосово, Игумново, Квашнино, Черная, Гордеиха и Гармониха приезжали в гости в деревню Сорож и село Спас-Пенье, чтобы вместе отпраздновать годовой праздник. По рассказам местных жителей, церковь была построена в 1815 году и до 1949 года была действующей, в ней проходили церковные службы. Убранство церкви было богатым, на колокольне висел большой набатный колокол, пудов на 196 и поменьше, в два раза, малый колокол, над куполом возвышался шпиль с хрустальным крестом (мы его называли зеркальным). Хрустальный крест возводился на куполе той церкви, в которой было захоронено сановитое «лицо», в данном случае графиня Гагарина. Ей принадлежал Томский химический завод, филиал которого находился в нашей деревне Селиваниха. Графиня жила в Питере, а когда приезжала на завод, всегда посещала церковь в селе Спас-Пенье и вносила большие пожертвования на обустройство и содержание прихода. Церковь была богатая и знаменитая, росписи на стенах, потолке и сводах выполняли столичные художники. С 1949 года по 1963 год церковь была законсервирована, службы в ней не проходили, но убранство церкви было сохранено.
В 1962 году зимой я был в гостях у моего одноклассника Женьки Ершова в с. Спас-Пенье. Уже в то время в селе осталось около десяти дворов. Мы с Женькой побежали к знакомым друзьям и забежали к Женькиному сводному брату Кольке «американцу», который посоветовал нам достать ключ от церкви, который хранился у Женькиного отца. Дяди Кости дома не было, он уехал в деревню Шумково по делам. Ключ мы нашли быстро, он висел на гвозде в доме под потолком, за занавеской. Это был большой амбарный ключ. Тайком, чтобы никто не видел, мы пробрались к церкви. Вот и центральный вход, большая, обитая железными полосами, окованная железом толстая деревянная дверь с амбарным замком. Вставляем ключ, поворот, что-то тихонько звякнуло в замке (замок был со звоном), дверь легко открылась, мы вошли во внутрь, закрыв за собой дверь. Внутри церкви темно, тихо и как-то жутковато, да еще на стенах церкви фрески из «страшного суда», где черти жарят грешников на сковородах в аду, такое впечатление, что из алтаря вот-вот выйдет священник и прогонит нас. Вся церковная утварь на месте, по стенам ближе к алтарю висят золоченые ризы и другое темное одеяние. На стенах развешены иконы большие и маленькие, паникадила, подсвечники, чаши. Своды потолка расписаны сценами из святого писания, в самом верхнем своде голубь с раскинутыми крыльями. В алтарь мы с Женькой не пошли — нельзя категорически, знаем об этом от Женькиного отца, он негласный церковный староста. Походили мы по церкви немного, поглядели на картины на стенах, на иконы и ушли оттуда, как-то уж очень нам там было страшновато находиться. Ключ на место повесили, никто и не узнал, что мы там были, и как оказалось, последний раз. Весной в крышу церкви ударила молния, часть крыши загорелась, но жителям удалось потушить пожар и спасти церковь.
В 1963 году произошло укрупнение районов, и наш Островский район присоединили к Судиславскому району. В этот период повсеместно пронеслась очередная волна гонения на православную церковь, которую в народе называли « хрущевской». В один из дней к церкви приехали два трактора и трое разухабистых мужика, зацепили тросом колокола и с хохотом и криками сдернули колокола с колокольни. Колокола упали на железные круги, лежащие перед входом в церковь и разбились на куски. Мелкие кусочки от разбившихся колоколов разобрали местные жители, а те что покрупнее, забрали мужики-вандалы и сдали их в пункт приема металлов. Полученные за металл деньги тут же и пропили. Вскоре эти трое мужиков умерли. Одного придавило лесиной, другой скоропостижно скончался от болезни, а третий погиб под колесами автомашины. После того, как содрали колокола, церковь начали грабить, власти не препятствовали этому. Часть икон разобрали по домам, церковную утварь увезли в Судиславскую церковь, замок на двери сломали. Летом кто-то вскрыл склеп, где была захоронена графиня, гробницу разбили, куски мрамора растащили по домам. Кто-то из жителей пытался взять кирпич из церкви, но раствор был до того крепок, что от этой затеи отказались.
Теперь, проезжая мимо д.Сорож, можно видеть лишь развалины, оставшиеся от церкви. Креста хрустального давно нет, куполов и крыши тоже, все заросло ольхой, ивой, бузиной, крапивой, репьем. Кладбище возле церкви тоже разграблено — унылый вид. Осталась только в сердце боль, обида и горечь за варварство, сотворенное моими земляками.
А.В.Талов.